Другая Россия Астрахань (astrdr) wrote,
Другая Россия Астрахань
astrdr

Category:
  • Mood:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД!

Приглашает Михаил Елизаров.



Если построить пирамиду из кубиков, в основание которой заложить метафизику Сергея Сибирцева и Юрия Мамлеева и приправить циничным стебом Владимира Сорокина, то получим новый сборник рассказов Михаила Елизарова. На этот раз автор не отягощает свои тексты философским смысловым содержанием и социально-политической тематикой. Он просто приоткрывает створки Ада и приглашает читателя взглянуть и ужаснуться, буквально оцепенеть от ужаса. Картина становится еще ужасней оттого, что события большинства рассказов из сборника «Кубики» - вполне реальные, будто бы взятые из милицейских сводок совершенных преступлений, а люди, являющиеся героями (скорее антигероями) коротких повествований, живут рядом с нами, созданы из плоти и крови, у них есть матери и отцы, братья и сестры. Тем не менее, прочитав «кубические» рассказы Елизарова, создается впечатление, что все они выходцы из Ада. Ада спальных районов безымянного городка. Повествуя как о событиях уже далеких 80-х, так и более приближенных к нашему времени 90-х и нулевых, Елизаров подчеркивает, что ужас этот существует вне времени. Но зато на вполне узнаваемом российском пространстве. И что самое главное, ужас находится внутри самих людей, их пустых исковерканных душ. 
Душа человека, как отметил классик, – поле битвы добра и зла. И Елизаров показывает нам мир тех, в чьих душах эта борьба завершилась не в пользу светлого и ясного. Тех, кто собственно, никогда и не затруднял себя рассуждениями на данную тему. Герои «Кубиков», как правило, называются не по именам, а по фамилиям. Они обезличены, как безлико само зло, в котором они растворились. Ад внутри этих людей направляет их на путь насилия и жестокости. Сумасшедший непризнанный «естествоиспытатель» Шеврыгин, приревновав жену, вырывает ей глаза. Вроде бы добропорядочный семьянин Шелованов погибает от рук своего собутыльника, после необдуманной попытки склонить его к сексуальному контакту. Студентка Ольга Лисковец хладнокровно убивает ножом своего возлюбленного, женившегося на другой. А тихий, «субтильный и длинноволосый» юноша Леонид, заподозрив отца в злом умысле, направленном против себя, старается опередить его и пронзает кухонным ножом. И в качестве фона этих кровавых событий подробнейшее милицейское описание места преступления, венцом которого является описание трупа молодой женщины в луже крови и нож с надписью «НЕРЖ». 
Кровавые убийства, совершенные на бытовой почве, индивидуальные и групповые изнасилования, ограбление квартиры и вновь убийство, пьяные драки, заканчивающиеся поножовщиной, потоки человеческой крови – все эти милые прелести видим мы сквозь раскрытые Елизаровым створки Ада. Хроникальное «милицейское» повествование переходит в мистически потустороннее. Такое, как в рассказе «Дзон», где под звуки некоего магического «дзона» происходит изнасилование душевнобольной девушки. Но замысел мистических сил нарушается отказом сестры потерпевшей взять деньги в качестве отступного, и повинный в этом субъект оказывается распят и растерзан ветвями деревьев, принявших в темноте обличье адских существ в колпаках, протягивающих к жертве свои когтистые руки. Две весьма непростые бабушки из рассказа «Старушки» с помощью колдовства «отмазывают» своего внука от ответственности за совершенное изнасилование. А группа парней с рабочих окраин оказывается наказана за попытку изнасилования нежданно негаданно поразившим их половым бессилием («Импотенция»). И никакие молитвы, обращенные к непонятным силам, в тексте которых перемешиваются слова «бог» и «х…», ребяткам, видимо, не помогут. Ну а попадающий в очень дурную семейку и пытающийся вырваться из нее, сжигающий сатанинский дом, палящий из ружья в наступающую нежить Малышев («Украденные глаза»), - это и вовсе как будто персонаж знаменитого елизаровского «Pasternaka». Так же, как и представленная в рассказе атрибутика вроде высохшей кошачьей лапки, мелких костей, змеиной шкурки и т.д. 
Хотелось бы, конечно, чтобы за всеми этими инфернальными изысками угадывался бы какой-то тайный смысл, а в мистических текстах Елизарова присутствовала и социально-политическая, и духовно-нравственная тема, как это было в «Pasternake» или «Библиотекаре». Лишь открывающий сборник рассказ «Кубики», герой которого постигнул тайну смерти и глянул в лицо бездне, претендует на роль мировоззренческого текста. Но, так или иначе, возвращение в Россию нашего национального волхва, «жреца советской магии» Михаила Елизарова ознаменовалось не только вполне заслуженным присуждением ему престижной премии «Русский букер-2008», но и появлением высококачественного литературного продукта под названием «Кубики». Будем ждать новых потрясений.  
Александр Токарев
 
Tags: Елизаров, литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment